Предел риска

Пресс-службаНовости рынкаПресс-релизыПисьма и уведомленияСМИ о нас

Предел риска

Предел риска

Бизнес & власть: 25.05.2012

Автор: ОЛЕГ ХЕ, ЕКАТЕРИНА КОРАБАЕВА

Есть такой фильм «Предел риска», в нем показано начало мирового финансово-экономического кризиса. Согласно сюжету финансисты заигрались, между деньгами и репутацией они выбирают деньги, а интересы клиентов даже не упоминаются. Провести параллель между фильмом и реальными событиями мы попросили председателя правления ИФД RESMI Александра Манаенко. В интервью «&» он рассказал про кризис и доверие людей к финансовому рынку.

Ваша компания отказалась заниматься паевыми фондами. Это связано с нежеланием брать на себя излишние риски?

Все компании, пережившие кризис, вынуждены были сделать определенные выводы. Нашим выводом стала необходимость трансформации своих бизнес-процессов, чем мы, собственно, и занялись еще в прошлом году. Основа нашей стратегии — концепция устойчивого прибыльного роста. Наша задача — суметь опередить рынок. Если идет стадия роста, то мы должны расти еще быстрее. Если тренд нисходящий, мы должны идти ровно, без повторения падающего тренда. Новый год мы начали уже трансформированными. Временно приостановили свою деятельность по ряду направлений, что говорит о том, что мы заняли правильную позицию для низкого старта. Это сделало нас более мобильной, агрессивной, нацеленной на результат командой.
Другие компании тоже должны сделать вывод в отношении систем риск-менеджмента. Что двигало нами, когда мы решили трансформироваться? Наше отношение к риску. Именно оно позволило нам в момент разгара кризиса показать прибыль. Проведенный нами в прошлом году анализ показал, что кризис еще не закончился. И сразу же мы получили этому подтверждение, когда в августе 2011 года резко обвалились рынки. Тогда даже принцип высоко диверсифицированного инвестиционного портфеля не сработал. Некоторые казахстанские институциональные инвесторы с наиболее диверсифицированным портфелем показали еще большие убытки, чем те, кто сидел только в корпоративных облигациях и госбумагах. На текущем рынке мы все чаще приходим к выводу, что нет универсальных методик и правил, как двигаться в нем.

Фондовый рынок часто сравнивают с рулеткой. Часто можно услышать выражение, что фондовый рынок — это казино. На ваш взгляд, насколько допустима параллель между финансовым рынком и игрой?

Мы не хотим, чтобы инвестиции на фондовом рынке стали модной игрой. Мы всегда подчеркиваем важность определенных профессиональных знаний, которыми ты обязан обладать, приходя на фондовый рынок. И нашу работу мы не всегда сравниваем с некой игрой.

То есть вы не согласны со сравнением фондового рынка с рулеткой?

Есть такой анекдот: «Едет трейдер в лифте, лифт останавливается, и в него заходит аналитик. Трейдер у него спрашивает с надрывом: «Ну сейчас-то ты точно можешь сказать — вверх или вниз?» Многие аналитики так и делают прогнозы: «Скорее всего, компания будет расти». Но когда компания падает, всегда находится 10 доводов, почему так случилось и почему на тот момент это невозможно было спрогнозировать.
Возвращаясь к сравнению с игрой — на фондовый рынок, помимо локальных, влияет также много глобальных факторов. И элемент случайности присутствует не потому, что рынок совершенно непредсказуем и хаотичен, а потому, что в уравнении одновременно слишком много находится неизвестных.
Основные драйверы, которые двигают экономику Казахстана на макроуровне, — это цена на сырьевые товары, которые мы экспортируем, инфляция, состояние банковской системы и т.д. Если мы из всего этого спектра неизвестных выберем три, которые будем изучать более детально, то прогнозирование поведения трендов, свойственных Казахстану и отечественным компаниям, может оказаться не таким уж сложным. А элемент случайности будет снижен до минимума.
Но есть же и другого рода неизвестные. Достаточно одного неожиданного заявления представителя центрального банка какой-нибудь из европейских стран, чтобы спровоцировать скачок вверх или сильный спад. И когда мы говорим про такие неизвестные, то, естественно, нельзя спрогнозировать, что придет человеку в голову. А ведь кто-то сидит и следит за этим и делает ставки, пытаясь словить сиюминутную прибыль. Но мы себя к такому классу спекулятивных инвесторов не относим. Тем самым мы исключаем эмоции из принятия решений.

То есть правильнее инвестировать вдолгую?

В большинстве случаев — да. Однако если целевые уровни были достигнуты за очень короткое время, необходимо следовать четкой дисциплине, фиксировать полученную прибыль и ожидать новую инвестиционную возможность.

По фильму у управляющей компании в портфеле оказались плохие бумаги. И получается, если я инвестирую на 5 лет, тоже нет гарантии, что компании не проводят какие-то махинации или ошибочные покупки. Тем более если мы сидим здесь, а вкладываемся в компании, работающие в другой части планеты.

Отчасти согласен. Так, к примеру, совсем недавно прошла новость о том, что один из крупнейших международных инвестиционных банков получил значительный убыток по операциям с финансовыми инструментами. Хотя до этого времени этот банк считался наиболее успешно прошедшим первую волну финансового кризиса.

Может, поэтому люди выходят из инвестиционных компаний и нам не удается удержать частных инвесторов, которых становится все меньше?

Мы не ставим своей целью привлечь инвесторов, у которых свободный капитал менее $100 тыс. Свободный капитал в моем понимании — это те деньги, которые не требуются завтра экстренно на покупку чего-либо, например недвижимости или вложений в образование. Таким людям мы сразу объясняем, что, если они идут на фондовый рынок, не стоит рассчитывать на мгновенную возвратность. У нас все почему-то хотят сразу за 2-3 месяца заработать 20-30%. Такого отношения к доходности и понимания рисков нет у более развитых стран.
Мы считаем, что риск инвестиций должен быть оправданным.
Мы не пытаемся привлечь большой процент вкладчиков депозитов. Это не наша цель, поэтому мы и трансформировались, уйдя от ретейла публичных и массовых инвестиций, таких как ПИФы.
Мы не говорим о том, что эти направления совсем в упадке и у них нет будущего. Просто для нас, как для коммерческой компании, сейчас наиболее правильно сконцентрироваться на быстро растущих, высокомаржинальных продуктах. Мы определили для себя клиента, на которого мы ориентированы. С точки зрения брокерского обслуживания это VIP-клиенты — в основном представители высшего уровня руководящего состава либо акционеры компаний.
Кроме того, это люди, у которых есть свой бизнес. Им мы можем быть полезны как финансовые консультанты для их бизнеса — мы говорим о том, как правильно оптимально выстроить структуру бизнеса, управлять активами и пассивам, а также правильно взаимодействовать с потенциальными инвесторами и кредиторами. Если вы созрели для качественных изменений и ваш масштаб бизнеса готов перейти на более высокий уровень корпоративного управления, вы наш клиент.
Получается, сегодня больше работают личные связи. Массовое доверие, может быть, и складывалось до кризиса, но после было подорвано. Поэтому произошло закрытие ПИФов и концентрация на VIP-сегменте, там, где работают личные связи, личное доверие к тем людям, которые управляют деньгами.
Мы называем это каналом клубных продаж. Что мы под этим подразумеваем? Когда у клиента получилось заработать либо сохранить деньги, правильно их инвестировав, он поделится своим опытом работы на фондовом рынке с друзьями.

То есть своего рода сарафанное радио?

Определенного рода да. Его можно назвать клубным методом, сетевым маркетингом. Не важно, суть одинаковая. У нас есть небольшой пул клиентов, которые с нами давно работают. И если мы построим качественный сервис на их платформе, то эти же клиенты позволят нам осуществлять дальнейшие продажи нашего продукта через круг их знакомых.
Несмотря на то что мы сжались по некоторым направлениям, у нас появились новые продукты в нашей продуктовой линейке. Это VIP-обслуживание клиентов, продукт называется RESMISpecialOne, и направление RESMI On-lineBroker для более массового использования.

Почему вы думаете, что продукт VIP-обслуживания будет сейчас востребован?

Потому что на текущий момент технология управления богатством и имуществом Wealth management в Казахстане фактически полностью отсутствует. И так называемое направление Private Banking тоже. Спектр инструментов сужен на сегодняшний день. Поэтому мы не хотим идти по стандартному пути, в конце которого тупик. Если посмотреть даже на Казахстанскую фондовую биржу, какой там объем торгов, новых эмитентов и пр., можно настолько заразиться депрессией, что, в принципе, говорить о будущем фондовом рынке Казахстана вообще не имеет смысла.

Но все-таки, как вы считаете, дилетантам нет места на фондовом рынке?

Прежде чем самостоятельно прийти на фондовый рынок, необходимо знать принципы работы и определить для себя тот перечень показателей, за которыми нужно следить, потому что они будут влиять на сделанную инвестицию. Мы не советуем никому, не имея определенных навыков и знаний в части функционирования фондового рынка, не понимая, от каких факторов будет зависеть цена на финансовый инструмент, идти на фондовый рынок.
Почему сейчас проводятся спецкурсы, семинары для населения о принципах работы фондового рынка? Чтобы те, кто решат участвовать в «Народном IPO», имели понимание, как функционирует рынок. А не так, что какая-нибудь бабушка накопила со своей пенсии 100 тыс. тенге, услышала про «Народное IPO», пошла и вложилась, надеясь на то, что ее накопления вырастут в цене в последующие полгода. Вы представляете, какой сложится общественный резонанс, если с таким дилетантским подходом народ будет инвестировать деньги? Ведь завтра эти же инвесторы будут предъявлять государству, что они не знали, им не сказали, их не защитили и обманули.
Это не означает, что мы против «Народного IPO», мы и наши клиенты в любом случае тоже будем участвовать в нем. Но ставить цель, как некоторые компании, привлечь наибольшее количество участников и заработать на этом комиссию мы не хотим. Однако нашей целью может быть вывод на рынок отечественных компаний.

Хитрая позиция.

Просто мы определили свои приоритеты. Мы считаем, что риск инвестиций должен быть оправданным. Потому что заниматься тем или иным делом — это тоже инвестиции времени, человеческих ресурсов.

Скажите, на ваш взгляд, какого результата ждать от «Народного IPO»?

Я бы порекомендовал проанализировать серию народных IPO. Достаточно посмотреть пример России, чтобы сделать выводы и, возможно, учесть их ошибки. Это не означает, что Казахстан и наши компании пойдут по такому же пути. Но это показывает, как исторически в различных секторах экономики различные компании в различных государствах проходили этот этап.
Возьмем, к примеру, казахстанский опыт, я имею в виду Казахтелеком. Мы считаем, что это IPO прошло успешно. И мы как андеррайтер свою работу здесь выполнили тоже успешно. И как раз имея такой опыт вывода компаний на фондовый рынок. Но наш отказ от ретейла и концентрация на VIP-клиентах на самом деле не совсем так однозначен. Возьмем продуктRESMI On-lineBroker — это достаточно технологичный продукт прямого доступа всех наших клиентов на казахстанский фондовый рынок через Интернет, сидя дома за компьютером или через мобильный телефон. Мы, кстати, первыми запустили мобильные приложения. Вот именно это мы можем предложить широким массам. Через этот сегмент мы планируем охватить фактически все регионы Казахстана.

То есть регионы только начинают сейчас включаться?

Да, там потенциал тоже есть, не такой, как в Алматы, но тоже есть. И то, что он сейчас никем не занят, это факт. Вы посмотрите — у других инвестиционных компаний нет ни одного филиала в отличие от банков, НПФ. Это потому, что бизнес нерентабельный.
Так что мы от розницы не отказываемся. Если клиент с небольшой суммой хочет прийти на фондовый рынок, мы ему скажем: «Твой продукт — RESMI On-lineBroker. Если ты знаешь, во что ты хочешь инвестировать, но у тебя свободных денег 200-300 тыс. тенге, пожалуйста, пользуйся». Там нет рекомендаций сопровождения, ведения аналитики.

Такое ощущение, что у нас с массовым рынком произошел фальстарт. Он не был должным образом структурирован, когда запускался. И выстраивание цивилизованного рынка идет именно сейчас.

Казахстан — молодое государство, но при этом мы по развитию финансового сектора в определенной степени добились значительных успехов, к примеру, даже в сравнении с Россией. Сами участники фондового рынка признают, что наша регуляция охватывает намного больше вопросов. Зато уступают в развитии конкретный инструментарий, инвесторская база и эмитенты.

Но все-таки, фальстарт произошел или нет?

Произошла определенного рода переоценка ценностей. Раньше проще было принять решение — где ставка больше, туда и иду. Сейчас возникают вопросы — а почему ставка больше? А какие риски к этому прилагаются?
Допустим, в Европе частные инвесторы в первую очередь задают эти вопросы. А у нас из-за нашего менталитета, короткой истории фондового рынка мы только сейчас понимаем, что надо было, оказывается, спросить. Был ли фальстарт? Нет, потому что Казахстан шел и, в принципе, идет правильным путем. Просто на этом этапе происходит смена ориентиров, теперь мы знаем, что нужно больше внимания уделять риск-менеджменту.

Мы вернемся на этот массовый рынок, но уже более грамотные и с другим портфелем?

Да. Мы очень хорошо прошли этап взросления и готовы к следующим, более качественным этапам развития. И то, что мы отказались от ПИФов, вовсе не означает, что мы к ним больше никогда не вернемся. Мы всегда сможем прийти на этот рынок вновь, как только почувствуем, что там есть потенциал роста.

Какие факторы об этом скажут?

Сейчас идет упорядочивание на фондовом рынке с точки зрения волатильности. Наверняка через некоторое время рынок поймет, что наступила фаза долгосрочного роста, а население опять придет к выводу о том, что можно вкладываться на фондовом рынке.
Возможно, к тому времени произойдет трансформация фондового рынка. Мы ожидаем, что в рамках ТС могут прийти внешние инвесторы и эмитенты. Это бы расширило ассортимент финансовых инструментов и увеличило активность на локальном рынке. И вот через 3-4 года мы, возможно, вернемся на рынок коллективных инвестиций.
На самом деле мы очень оптимистичны в отношении казахстанского фондового рынка, мы говорим о том, что нужны качественные изменения. В масштабе макроэкономики Казахстан как государство очень устойчив, у нас есть резервы, и мы уверенно смотрим в завтрашний день. Порой можно услышать упреки в адрес фондового рынка, мол, не появляются новые эмитенты. На самом деле сейчас очень благоприятный момент для производителей реального сектора, чтобы выходить на фондовый рынок и рефинансировать банковские займы. До конца года только у нас несколько компаний будут выведены на рынок. И это будут новички на бирже. Так что есть вероятность того, что уже во втором полугодии начнется оживление.